Возникновение эпидемии коронавируса COVID-19 требует обращения внимания на возможность обеспечения карантина как противоэпидемической меры в отношении осужденных к лишению свободы. С учетом того что они находятся в условиях изоляции, не позволяющей им самостоятельно удалиться от инфицированного лица - вероятного источника болезни, с одной стороны, и одновременно необходимо профилактически изолировать последнего от основной массы содержащихся в местах лишения свободы - с другой, актуальным является изучение уголовно-исполнительного законодательства в рассматриваемой сфере. По прибытии в исправительное учреждение, согласно ч. 2 ст. 79 УИК РФ, осужденные помещаются в карантинное отделение на срок до 15 суток. В данном случае карантинное отделение является помещением, где содержатся все вновь прибывшие осужденные, и воспринимается в уголовно-исполнительном законодательстве вне медицинского контекста (это отражается и в юридической литературе [1, с. 359-364; 2, с. 108-117]). Это ставит под сомнение сам факт предусмотрения карантина в исправительных учреждениях и регламентации его применения в общепринятом медицинском значении этого термина как ограничительной (медико-санитарной) меры в качестве основы для проведения других профилактических (противоэпидемических) мероприятий, ограничивающих контакты (обеспечивающих изоляцию) инфицированных как между собой, так и с иными лицами, согласно ст. 1, 31 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения». В карантинном помещении, согласно приказу Минюста России от 16 декабря 2016 г. № 295 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений» (пп. 8, 9, 126 и др.), администрацией исправительного учреждения проводится с осужденными ряд действий режимного, правового и иного характера, в том числе осуществляется медицинское обследование (осмотр врачами-специалистами, рентгенофлюорографическое и лабораторное исследования и пр.) и медицинское наблюдение продолжительностью до 15 суток. При выявлении инфекционных больных они немедленно изолируются в медицинскую часть, что также закреплено в п. 25 приказа Минюста России от 28 декабря 2017 г. № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы» (и в больницу по п. 6 приказа Минюста России от 6 октября 2006 г. № 311 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка воспитательных колоний уголовно-исполнительной системы»). Получается, что карантинное помещение является для только прибывших осужденных «обычным» местом содержания, а медицинская часть исправительного учреждения (и отчасти больница) становится местом изоляции инфекционных больных и ограничительной мерой по профилактике эпидемий среди осужденных к лишению свободы в виде карантина с расплывчатыми особенностями условий отбывания ими наказания [3, с. 29-33]. При выявлении инфекционного заболевания осужденный изолируется от остальных содержащихся лиц, как больных другими болезнями, так и здоровых осужденных, в соответствии с ч. 5 ст. 80 УИК РФ. Такая изоляция, согласно п. 5 приказа Минюста России от 16 декабря 2016 г. № 295 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений», осуществляется в медицинской части исправительного учреждения или в больнице. К сожалению, УИК РФ не содержит термина «карантин», в отличие от приказа Минюста России от 16 декабря 2016 г. № 295 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений», в п. 134 которого предусмотрено, что при карантине начальник лечебно-профилактического учреждения по письменному заключению лечащего врача и начальника отделения временно приостанавливает предоставление осужденным свиданий с иными лицами, кроме адвокатов и лиц, имеющих право на оказание юридической помощи. Таким образом, в данном подзаконном акте устанавливается возможность организовывать карантин и только в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы (при отсутствии соответствующих положений в УИК РФ, что вряд ли приемлемо). Теоретически порядок осуществления карантина в отношении осужденных следовало бы закрепить в УИК РФ (хотя бы основы обеспечения карантина и возможного ограничения прав осужденных), а затем раскрыть в подзаконном акте, например в приказе Минюста России от 28 декабря 2017 г. № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы», в котором в настоящее время карантин упоминается лишь вскользь единожды - в п. 35, где говорится об оформлении листка нетрудоспособности осужденного. В уголовно-исполнительном законодательстве (ст. 85 УИК РФ) также предусмотрен режим особых условий в исправительных учреждениях, в рамках которого может приостанавливаться осуществление некоторых прав осужденных (приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости, свидания, передвижение без конвоя или сопровождения, выезды за пределы исправительных учреждений и т. п.), вводиться усиленный вариант охраны и надзора, измениться распорядок дня, ограничиться деятельность производственных, коммунально-бытовых, культурно-просветительных и иных служб, за исключением медико-санитарных (что свидетельствует, помимо прочего, о необходимости обеспечения медицинской составляющей этого института и по отдельным аспектам делает его схожим с карантином) [4]. В то же время основаниями установления режима особых условий в исправительных учреждениях являются стихийное бедствие, введение в районе расположения исправительного учреждения чрезвычайного или военного положения, массовые беспорядки и групповые неповиновения осужденных; эпидемии в этой норме уголовно-исполнительного закона не указаны, несмотря на общеизвестную опасность данного явления. Вместе с тем в соответствии со ст. 3 Федерального конституционного закона «О чрезвычайном положении» эпидемия является одним из оснований введения чрезвычайного положения, что образует двухступенчатый порядок учета ее наступления в исправительном учреждении для принятия соответствующих профилактических (противоэпидемических) мер. Однако невведение в конкретном регионе страны из-за каких-либо обстоятельств чрезвычайного положения, в рамках которого возможно применение карантина, не позволяет устанавливать режим особых условий в исправительном учреждении даже в случае наступления эпидемии (что требует возможной корректировки ст. 85 УИК РФ). Таким образом, очевидны направления совершенствования уголовно-исполнительного законодательства для повышения эффективности профилактики эпидемий среди осужденных к лишению свободы.